- А зачем в твоей каюте находится этот щит? - спросила Ольга.

- На корабле есть центральный командный пункт, - ответил Мельников. Рубка, как мы его называем. Там находится главный пульт управления. Но такие же пульты помещаются еще в трех местах: в резервной рубке, каюте командира корабля, то есть Белопольского, и в моей. Как видишь, моя каюта внизу, Белопольского - наверху. Основная рубка находится ближе к носу корабля, а резервная к корме. - Увлекшись, Мельников забыл об осторожности. - Все это потому, что в космическом рейсе возможны самые непредвиденные случайности, и надо иметь возможность управлять полетом из разных мест.

Ольга пристально посмотрела на мужа:

- И ты и мой отец всегда утверждаете, что космические рейсы совершенно безопасны. Это плохо согласуется с тем, что ты сейчас сказал.

Орлов поспешил на помощь своему проговорившемуся товарищу.

- Здесь нет никакого противоречия, - сказал он. - Разумная предусмотрительность не означает наличие опасности. По-моему, полет на космическом корабле не более опасен, чем на самолете, на котором все же имеются парашюты. Кстати сказать, я и на самолете боюсь летать, - с улыбкой закончил он.

Но Ольга не приняла его шутки. Она молча повернулась и пошла дальше по коридору. Орлов и смущенный своим промахом Мельников пошли за ней.

Ольга сердилась на себя. Только что сказанная фраза вырвалась как-то нечаянно, против ее воли, и она уже жалела об этом, так как хорошо знала, что муж не любит разговоров об опасности своей профессии. Да и к чему говорить! Разве она не знала, за кого выходила замуж? Волнуясь и тревожась, она гордилась его работой и любила его за это спокойное мужество и преданность своему делу.

Осмотр звездолета продолжался более двух часов. Они побывали в обсерватории, в кают-компании, на командном пункте. Даже красный уголок существовал на этом гиганте.