Сам он быстро нажимал различные кнопки, и разноцветные лампочки, вспыхивая и погасая, давали ему ответы на эти немые вопросы, обращенные к стенкам корабля, двигателям и приборам автоматики.

Мельников включил правый боковой экран, и на нем появился светлый прямоугольник. Потом он увидел внутренность одной из общих кают. В ней находились шесть человек. Они лежали в мягких кожаных "люльках", прикрепленных к стенам резиновыми амортизаторами. Пайчадзе стоял возле своей "люльки" и смотрел экран.

- Готовы? - спросил Мельников.

- Готовы, товарищ заместитель начальника экспедиции, - четко ответил Пайчадзе, официальным тоном подчеркивая торжественность минуты.

- Ложитесь! Сейчас подниму корабль.

Остальные четверо находились в другой общей каюте, появившейся на экране, как только Мельников нажал нужную кнопку. Профессор Баландин отвечал так же официально, как и Пайчадзе.

- Экипаж готов, - доложил Мельников.

- Поднимайте корабль!

Мельников повернул окрашенную в синий цвет ручку. Тотчас же он почувствовал, что нос звездолета начал приподниматься. Это было заметно по экранам и изменению направления силы тяжести.

На средних экранах проплыли вниз бетонные стены, показалось небо, потом весь ракетодром. Можно было различить крохотные здания Камовска, купол обсерватории и даже межпланетный вокзал.

Мельников подумал о том, с каким волнением наблюдают это медленное появление корабля "из-под земли" все собравшиеся проводить их. Оно означало, что через несколько минут звездолет оторвется от стартовой площадки и в ужасающем грохоте своих двигателей, со все увеличивавшейся скоростью прочертит огненную траекторию и меньше чем через минуту скроется от глаз и биноклей в голубой бесконечности.

- Приготовиться!

Мельников положил руку на управление механизмом "лап". Он должен был по команде быстро убрать их внутрь корабля. Другой рукой он нажал кнопку сигнала.

Во всех помещениях звездолета прозвенел дробный звонок, предупреждающий о старте.