Я не пыталась анализировать. Мыслительный процесс вообще плохо сочетается с бунтующим вестибулярным аппаратом.

- Надо было надеть аламандиновую подвеску, - пробормотала я себе под нос.

- Какую подвеску?

Я попыталась вспомнить, встречается ли этот камень в мире смертных или является исключительно собственностью фейри. Последнее время я все чаще ловила себя на мысли, что, поначалу такие ясные, границы между моими жизнями стираются, а память все чаще выкидывает странные фокусы, отказываясь каждому факту и поступку выделять четкий ярлык. Травы, деревья, животные, люди - я уже не всегда могла разделить увиденное на «это-относится-к-совершенно-нормальной-и-не-волшебной-жизни», «это-пришло-из-мира-магии» и «это-вообще-бред-фантазия-чушь-и-не-существует».

- Так. Бижутерия. Он промолчал.

Граница города. Скучающий офицер попытался было остановить дорогую машину, но брат метнул в его сторону острый взгляд, и он отвернулся, неожиданно потеряв к нам всякий интерес. Я сделала вид, что ничего не заметила.

Добравшись наконец до ровного шоссе, Димка плавно надавил на газ. По прежнему в пределах допустимого, но…

У-у-у-у!

Минут десять длился захватывающий диалог с собственным желудком, затем я сдалась и выдавила тонкое:

- Останови!

Взвизгнули тормоза. Я выскочила из машины еще до полной остановки, пробежала несколько метров, рухнула на колени. Оказалось, от вчерашнего обеда осталось не так уж мало.

Сзади послышались шаги. Поднявшись наконец с земли, я не глядя взяла протянутый кислородный баллон и прижала к лицу маску. Несколько глубоких вдохов, и в голове прояснилось.

- Извини. Слишком много магии прошлой ночью.

Он молча пожал плечами и вернулся к машине.

Иногда я начинаю ненавидеть свой организм.