Я оглянулась, и меня поразил внимательный, пристальный взгляд мужчины, несущего наперевес свою алебарду. Из этой позиции он мог бы без замаха, невозможного в узком коридоре, снести кому-то голову. Например, мне.

На выходе меня встретили пикейщики, остриями вперед. Я насмешливо прищурилась. Вряд ли вы, мальчики, смогли бы остановить нечто из Степи…

– Отставить, – раздалось сзади спокойное. И мальчишки смиренно опустили оружие, чуть смущенно встав у стены с пристроенной к ней караульней. Старшина приставил к стене свое оружие и обратился ко мне, скрестив на груди руки: – Что это вы, на ночь глядя?

– Так получилось… – Руки мои спокойно лежали на луке седла. Я не спешивалась. И вообще старалась не делать лишних движений. Имеется хороший обычай размещать дежурных арбалетчиков в надвратной башне. Причем караул смотрит не только в степь, но и в город. И они по большей части подозрительные и нервные типы.

– А гильдейский знак, будьте любезны, – продолжал положенную процедуру старшина, невозмутимо глядя на меня прищуренными глазами.

Хмыкнув, я продемонстрировала приколотый за отворотом рубашки знак.

– Ну что же, Эрнани из Гильдии актеров, есть ли у вас подорожная?

Я отрицательно мотнула головой.

– Так и запишем… – Он кивнул настороженному пареньку-писарю. – Без подорожной. Цель прибытия?

– Дальнейшее убытие, – недовольно буркнула я.

– Угм, – оценил шутку старшина, – проездом, значит. Хорошо, с вас, госпожа, серебрушка.

Я невольно расширила глаза. Ничего себе, подорожание. Заметив мое удивление, стражник хмыкнул и пояснил: