– Специальным указом светлейшего князя разрешено пускать в стены города путников без документов и подорожных за соответствующую плату… определяемую моментом прибытия. И прочими условиями.

Вот вымогатели, узаконили взятки! Скривившись, я вытащила из кошелька одну из последних мелких серебряных монет и щелчком отправила в руки старшины. Тот, ловко поймав ее, надкусил и повелительно кивнул:

– Вы свободны, мастер, и не задерживайтесь надолго в нашем городе…

Больно надо! Пришпорив задумчивую лошадку, я повернула к ближайшему переулку.

– Кстати, – донеслось сзади, – почему о вашем приближении не доложила стража с башни?

Я обернулась в седле. Смерила задумчивым взглядом стражников, караулку из выщербленного серого камня, ржавую решетку ворот.

– Потому, старшина, что я пришла с севера, – ответила спокойно и назидательно и свернула за угол, еще заметив удивленно вытянувшиеся лица стражников.

Регар Данварра задумчиво смотрел вслед поздней гостье. Он был готов поклясться всеми известными богами, что к водянисто-серым глазам и молочно-белой коже актрисы прилагаются светло-пепельные волосы и мерзкий характер. Кровница, чтоб ее… Солнце окончательно скрылось за горизонтом, в меркнущем свете дня старшина приказал запирать калитку. Смена караула ожидалась через пару часов.

– Старшина, почему же вы пропустили в город эту? – В голосе писаренка слышалось искреннее недоумение. – Поступил ведь приказ задерживать всякого подозрительного…

– Задержишь такую! – фыркнул старшина. – И по какому поводу?

– Так ведь приказ… и подорожная…

– Малыш, таких типов без подорожной в день бывает половина. И потом, сказала она правду, уж это я отличить умею, – довольно усмехнулся Регар, рассевшись в караулке. – При первой же возможности она отправится дальше.

– И все равно… – упрямился молодой писарь.

– Э, да ты, вижу я, ничего не знаешь о хальдах? Скажу тебе, не стоит с ними связываться, особенно с теми, кому так припекло, что они путь напрямую через Степь сократить решили… целее будешь. Знаешь, какие они нервные?