— Сами они так не считали. Именно тогда люди ухватились за возможность сделать своих детей красивыми, умными и здоровыми. Это было переходное время, Летиция. Так же как и сейчас.

— Сейчас все на одно лицо.

— Думаю, ты несправедлива, — возразил АК. — У нынешних людей тоже сохранились индивидуальные черты.

— Но только не в моем поколении.

— В твоем поколении — в особенности. Посмотри-ка.

АК показал ей десятки лиц. Они почти не отличались друг от друга, зато все были красивые. На некоторых Летиция не могла смотреть без боли — она знала: никто из этих людей не станет ее другом, никогда ее не полюбит для них всегда найдется кто-то красивее и желаннее НГ.

— Жаль, что родители мои не жили в то время. И зачем только они сделали меня уродкой?

— Ты не уродка. Ты просто развиваешься естественным путем.

— Еще какая уродка. Они дразнят меня ДГН — дегенераткой.

— А может быть, ты иногда сама нарываешься на грубые слова?

— Нет! — Кажется, беседа заходила в тупик.

— Видишь ли, Летиция, всем нам приходится подстраиваться под окружающий мир. Даже сегодня в мире хватает несправедливости. Ты уверена, что сделала все от тебя зависящее?

Вместо ответа Летиция заерзала на стуле и попросила разрешения выйти.

— Подожди минутку, — сказал АК. — Мы не закончили.

Летиции был знаком этот тон. АК имели право проявить порой некоторую жесткость. Например, отправить самых дерзких учеников на уборку территории или задержать после занятий и поручить им работу, обычно выполняемую компьютерами. Летиция горестно вздохнула и снова уселась на стул. Она терпеть не могла подобных назиданий.

— Юная леди, вы несете на своих плечах огромную ношу.

— У меня ведь есть запас прочности.

— А теперь успокойся и послушай меня. Всем нам позволено критиковать политику, кем бы она ни вырабатывалась.