Свени ухватился за поручень и с завидной точностью подтянулся прямо к крохотному иллюминатору каюты — единственному иллюминатору. Для человека, чей организм был с самого рождения приспособлен лишь к одной шестой гравитации Земли, невесомость была допустимой крайностью.

То же самое касалось и самого Свени. Он был человеческим существом его допустимой крайностью.

Свени выглянул наружу. Он в точности знал, что ему предстояло увидеть. Обстановка была досконально изучена по фотографиям, картам и телезаписям, и даже с помощью телескопа — на Луне, его доме, и еще на Марсе. Когда вы приближаетесь к Ганимеду, то первое, что поражает взгляд это огромное овальное пятно, называемое Трезубцем Нептуна. Так оно было названо самыми первыми исследователями пространства вокруг Юпитера, потому что на старой карте Хови оно было обозначено греческой буквой «пси». Имя оказалось выбранным удачно — выяснилось, что пятно является глубоким морем, наиболее широким у восточного конца, где оно занимает пространство от 120 до 165 градуса долготы и от 10 до примерно 36 градуса северной широты. Морем — чего? О, воды, конечно, воды, навечно замороженной в лед каменной твердости, который покрыт слоем минеральной пыли толщиной примерно в три дюйма.

К востоку от Трезубца до самого полюса тянулось образование, называемое Впадиной — сотрясаемая обвалами долина, которая через полярную область простиралась в другое полушарие, при этом расширяясь и спускаясь все ниже к югу. (Ниже — потому, что для пилотов и астрономов ВЕРХ там, где север). Ни на одной другой планете нет ничего подобного Впадине. Хотя с корабля, который подходит к Ганимеду по сто восьмидесятому меридиану, она напоминает Большой Сырт на Марсе.

Однако в действительности настоящего сходства нет. Большой Сырт самая приятная местность на Марсе, в то время как Впадина — она и есть Впадина.

На восточной границе этого грандиозного шрама на коре планеты имеется отдельная гора высотой в три километра, у которой, как было известно Свени, еще не было названия.