На карте Хови она была отмечена буквой «пи». Благодаря уединенному положению ее легко можно было различить с Луны в хороший телескоп, когда через данную долготу проходила линия терминатора, и вершина горы сверкала в темноте, как маленькая звезда. От подошвы горы к Впадине отходило полкообразное плоскогорье, почти отвесно обрывавшееся в сторону остальной части планеты, что было удивительно для мира, не имевшего других свидетельств тектонической складчатости.

На этой полке и обитали адаптанты.

Свени довольно долго смотрел вниз на невидимую гору, вершина которой сверкала под солнечными лучами. Ему было странно — почему он ничего не испытывает? Подошла бы любая соответствующая эмоция: предчувствие встречи с себе подобными, тревога, нетерпение, даже страх. При том, что двухмесячное затворничество в безопасной каюте — барокамере должно было привести его в такое состояние, когда благом стала бы любая перемена обстановки, даже если бы ему предстояло присоединиться к другим адаптантам. Вместо этого он по-прежнему был погружен в безмятежное спокойствие. И лишь гора вызвала у него мимолетное любопытство, гора, обозначенная буквой «пи» на карте Хови. В следующую секунду его взгляд переместился к Юпитеру. Дико расцвеченный чудовищной величины шар висел в каких-то шестистах тысячах миль от него. И даже это зрелище привлекло внимание Свени лишь своей живописностью. Во всем остальном оно не имело для него никакого смысла.

— Майки? — позвал он, заставив себя снова посмотреть на впадину.

— Я тут, Свени. Как тебе нравится этот вид?

— Похоже на рельефную карту. Ничего особенного. Где вы меня высадите? Ведь приказ оставляет выбор места высадки на ваше усмотрение.

— Да. Думаю, особого выбора у нас нет, — сказал голос Майклджона более уверенно. — Только на большое плато, больше некуда. Хови обозначил его «эйч».