Курсанты сновали по палубе, ощущая себя единой командой, которой по плечу любые испытания. Тут же, словно чувствуя свою важность и желая быть частью процесса, сновал Тузик, заливаясь громким лаем и кидаясь всем под ноги. Конечно, за такие выходки ему пришлось несколько раз получить хороших пинков, но ему это только нравилось. Олег Сухомлин, которого пес считал своим хозяином, едва успевал бросать взгляды то влево, то вправо на голос своего любимца. Курсант беспокоился, как бы неугомонный пес случайно не отправился за борт. Но Тузик, и расшалившись, не забывал о безопасности.

– Ну, вы хоть иногда под ноги смотрите! Собаку задавите! – то и дело кричал он товарищам. Те беззлобно отругивались, хотя, конечно же, все любили доброго Тузика.

Собака скрашивала дни надолго оторванной от земли команды. Веселое, подвижное существо словно бы связывало всех с домом.

Белоснежные паруса, которые еще совсем недавно гордо развевались на ветру, потихоньку сникли, и теперь парусник уже не выглядел таким рыцарем океанских просторов. Мачты казались огромными гладкоствольными деревьями, напрочь лишившимися листвы и ветвей. И если курсанты, трудившиеся на открытом воздухе, получали огромное удовольствие и заряд позитивной энергии, то мотористы оказались в гораздо менее выгодных условиях.

В машинном отделении двигатель ритмично гудел, перекрывая разговоры. Мотористы, сделав несколько достаточно простых операций, перевели дизельный двигатель в режим максимальной работоспособности. Парусник тут же увеличил скорость на несколько узлов. В машинном отделении было невероятно душно, все покрылись потом. В голове каждого крутилась лишь одна мысль: как можно быстрее выбраться наверх и насладиться свежим морским воздухом.

Теперь парусник шел вперед исключительно за счет энергии, вырабатываемой дизельной установкой. У команды появилась возможность передохнуть. Кто-то отправился в каюту поваляться на кровати и помечтать, глядя на фотографию любимой девушки. Кто-то только еще мечтал найти свою вторую половинку. Во все времена самым трудным испытанием для моряка в длительном походе было отсутствие женского пола.