Вахтенный отрицательно мотнул головой:

– Отсутствуют какие-либо опознавательные знаки и бортовые огни. Флага, указывающего на его принадлежность к какому-либо государству, я тоже не заметил.

– И что вы думаете по этому поводу? – поинтересовался кавторанг уже с куда более серьезным видом.

– По правде говоря, что-то мне не нравится эта ситуация, – протянул мичман Васильев. – Несмотря на все попытки связаться с ним, судно не прореагировало ни на один сигнал. Мертвое молчание.

Стенин поднялся и снова подошел к графину с водой. Сегодня его мучила жажда.

– А какого курса придерживается мотобот? – задал вопрос командир парусника.

– Я пытался проверить, – заявил Васильев, – и после этого у меня создалось впечатление, что он дрейфует. Возможно, плавсредство кем-то брошено, или мотобот просто унесло в море.

– Возможно, – медленно произнес кавторанг, которому эта ситуация, мягко говоря, пришлась не по душе.

– Что прикажете делать, товарищ командир? – деловито спросил вахтенный.

– Оставлять это мы так не можем. По всем нормам международного права мы должны обследовать это судно, – задумчиво сказал Стенин, – и, если что-то не так, сообщить в ближайший порт. Я думаю, что мы не потеряем много времени, если отправим кого-нибудь обследовать этот объект. Давайте так и поступим, – вынес свой вердикт кавторанг.

Вахтенный козырнул и покинул каюту. Командир, оставшись наедине, потер виски, собираясь с мыслями, и приказал Полундре прибыть в командирскую каюту. Старший лейтенант Павлов не заставил себя ждать. Глядя на Стенина, он сразу почувствовал, что кавторанг чем-то озабочен, поэтому сразу задал вопрос:

– Что-нибудь стряслось? – Павлов был тем самым человеком, без которого обойтись часто было нельзя. Особенно его присутствие требовалось в разных нештатных ситуациях.

– Да вроде все в порядке, – пожал плечами командир, – но есть один вопрос...

Он рассказал старшему лейтенанту о докладе вахтенного.