Грянули выстрелы. По команде капитана два стрелка быстро выпускали обоймы, прицеливаясь в наиболее уязвимые места животного.

- Стой! Шлюпку на воду!

Кит безжизненной тушей, слегка накренившись набок, колыхался на воде.

- Ну что, замолчал? - нетерпеливо спросил помощник у радиста, который почти вылез из рубки с наушниками на голове и с любопытством смотрел на своего "корреспондента".

- Продолжает давать, - возразил радист и развел руками.

- Сейчас разберемся, - проворчал помощник, прыгая в шлюпку. - Пусть даже придется распороть его по всем швам. Греби живее!

В это время судно, спешившее наперерез "Юнге", сбавило ход, а затем и совсем остановилось. Кит очутился между двумя кораблями. С того судна тоже спускали шлюпку.

Второе судно оказалось ближе к киту. Обе шлюпки поэтому подошли к убитому животному одновременно.

- Эй, на шлюпке! - закричал помощник с "Юнги". - Кто вас просил к нашему киту? Сами управимся. Спасибо за помощь.

- Мы вас тоже не просили нашего "семнадцатого", вашими пулями дырявить, отвечали с шлюпки. - Мы вам и кричали и сигналы подавали, а вы ноль внимания, в такой азарт вошли!

- Значит, это был дрессированный кит, - усмехаясь, сказал матрос с "Юнги". - Кит, обученный работать по радио. Видно, он убежал из вашего заповедника.

Но тут громкий и дружественный голос с соседней шлюпки прервал все разговоры:

- Иван Демьяныч! Ты ли это? Что же ты старых друзей не узнаешь?

Помощник с "Юнги" вгляделся в кричавшего, и его будто осенило: он сразу узнал и китобойное судно, на котором плавал когда-то, и старого приятеля китобоя Иващенко.

Рядом с китобоем сидел белолицый молодой человек в кожаной фуражке. Он не обращал никакого внимания на встречу друзей, а всецело был поглощен "антенной" кита. Даже приказал матросам подгрести к ней поближе.

- Ну, на этот раз ты, брат, Иващенко, опоздал, - уже спокойнее сказал Иван Демьяныч.