Сигом удивился: он почти не производил шума. Как же младенец обнаружил его присутствие?

"Ладно, уничтожить успею. Вот только проверю слух", - сказал он сам себе.

- Ты слишком рано вернулся, - сказал Диктатор сигому, потягиваясь после крепкого сна. - Не мог же ты в такое короткое время облететь все родильные дома и отделения в клиниках...

- И одного было достаточно, - сказал сигом. - А может быть, следовало просто спросить у тебя...

- О чем? - насторожился Диктатор.

- Хотя бы о том, почему Спарта не стала владычицей мира. Почему она не дала человечеству ни известных философов, ни прославленных математиков и музыкантов? Только воинов, которые в конце концов были разбиты.

- При чем тут Спарта? - раздраженно спросил Диктатор. - Я послал тебя совершить вполне определенное действие - спасти мой народ от вырождения.

- Но ты ведь ученый и знаешь: организм борется. Он пытается возместить утрату в одном преимуществом в другом. Например, у слепого развивается более острый слух, у глухого - усиливается осязание. Что важнее для человека - крепость мышц или быстродействие мозга, безупречный скелет или способность к телепатии, здоровое сердце или развитые ассоциативные области?

- Я говорил тебе об усилении народа...

- Но что нужнее народу - ученые и конструкторы или те, кто сможет только убивать; здоровяк, которому не подняться выше среднего уровня, или хилый Моцарт? Без того, что придумают ученые и конструкторы, нельзя ничего завоевать. А без трудов философов, писателей и композиторов ученые и конструкторы не отточат свою мысль. Я вижу, ты понял. Да, у многих детей, которых я должен был бы уничтожить, имелось то, что нужнее всего твоему народу.

- А безнадежно больные, калеки, уроды? Их-то следовало устранить!

- Но если их нельзя вылечить сегодня, то это не значит, что так же будет завтра. Разве наука не движется? И кто может поручиться, что среди них не найдется хотя бы одного Пастера или Эйнштейна, который с лихвой искупит затраты на всех? Неразумно уничтожить даже их. Неразумно... Разве это не высший критерий?