На Барта Честера внезапно снизошло ясное понимание. Теперь он знал, что это за корабль, кто такие чужаки и что они делают на Земле. Сам того не желая, он с тихим благоговением произнес:

- Это театр. Они актеры.

Чужаки произвели фурор. Весь Нью-Йорк узнал потрясающую новость ненамного раньше всего остального мира. Магазины и гостиницы вдруг заполнились невиданными за всю историю толпами туристов. Город наводнили тысячи и тысячи гостей со всех концов Земли. Все хотели своими глазами увидеть чудо Представления.

А Представление неизменно повторялось. Ровно в восемь вечера чужаки выходили на платформу - точнее, на сцену. И к одиннадцати заканчивали.

За три часа движений и поз они неизменно наполняли зрительские сердца благоговейной любовью, радостью и новым ожиданием. Ничего подобного ни одной актерской труппе никогда не удавалось.

Всем театрам поблизости от Таймс-сквер вскоре пришлось отменить вечерние представления. Многим пришлось закрыться, другим - переключиться на дневные спектакли. А Представление продолжалось.

Поразительное! Все зрители видели, как актеры раз за разом повторяют одно и то же, но никогда от этого не уставали. Приходили снова и снова. Загадочное и прекрасное! Нью-Йорк принял Представление всей душой.

Три недели спустя армию отозвали от корабля, который только и делал, что каждый вечер воспроизводил Представление, и направили на подавление тюремного бунта в Миннесоте. А через пять недель Барту Честеру удалось на свои скудные средства заключить все нужные договоренности. Дальше нужно было только молиться о том, чтобы не получилось так, как с цирком братьев Эмери. Барт по-прежнему недоедал и жаловался каждому, кто только снисходил его выслушать:

- Что за наглый грабеж... зато теперь у меня есть дельце, которое...

Через семь недель Барт начал делать свой первый миллион.

Разумеется, за просмотр Представления платить никто не собирался. Чего ради? Стой на улице да смотри. Но и тут проявлялся неизбежный "человеческий фактор". Нужно было только умело им воспользоваться.