Нет, личные вещи уже появились, то же охотничье оружие, которым охотники почти не пользовались, любимый инструмент мастеров и кое-какие предметы быта, но это ведь и естественно. Спрашивается, зачем делать опасную бритву, которую можно пойти и в любой момент взять в кузнице, делать общей? Или баночку с вазелином, склянку с глицерином и горшочек с зубной пастой и ту же зубную щётку? Про это Митяй так всем и говорил в своих сказаниях – предметы личного пользования, это святое, и добавлял старинную латышскую пословицу, переделанную им на новый лад – бритву, лошадь и жену, не дам в руки никому. Да, лошадей он тоже сделал точно такими же существами, как и собаки, вот только велел держать их не рядом с домом, а немного поодаль, в общей конюшне с отдельными денниками, где за ними присматривали профессионалы, хотя вряд ли тех охотников, которые решили стать конюхами, можно было так называть. Лошадь под седлом, довольно быстро превратилась в самый удобный вид транспорта после Ижика.

Всё это Митяй уже видел и теперь гадал, что он ещё увидит после возвращения домой, идиллию или же всё-таки дымящиеся руины Дмитрограда, после чего будет впору пойти в лес и там повеситься? Сегодня с утра он рассказал Тане о своём сне и та очень обрадовалась, что её муж, наконец, увидел свои говорящие камни. Однако, ведла сразу же заметила, что мысль о них просто сжигает его изнутри и тут же сказала, что он должен немедленно ехать за ними, но Митяй предложил сначала позавтракать, потом поплавать в море пару часиков, позагорать на солнышке, скоро ведь может и похолодать, а уже потому думать о том, куда им ехать. Домой или за говорящими камнями. Немного подумав, Митяй всё же решил не гнать коней и не заниматься глупостями, а спокойно вернуться домой и самым основательным образом подготовиться к экспедиции на Урал.