Более того, он уже решил, что ехать нужно минимум на двенадцати машинах, чтобы по мере продвижения к Уралу находить новые племена и за уши вытаскивать их из каменного века к нормальной ведловской жизни, оставляя вместе с ними учителей и транспортные средства для регулярных поездок в Дмитроград и обратно. Если браться за дело, так с умом и по крупному, не размениваясь на мелочи.

За всё время продвижения на юг, а они при этом поднимались ещё и вверх по рекам, побывав даже в таких местах, как Кисловодск и Тырныауз, где Митяй затарился молибденом и вольфрамом в виде рудного концентрата и при этом даже не брал в руки кирки и молота, камни сами прыгали к нему, как лягушки и потом ещё и крошились, им так и ни разу не попалось ни одно племя. Зато они видели немало временных стойбищ со следами разыгравшейся минувшей зимой трагедии. Большая часть чёрных даргов, судя по всему, ушла на юг, но самые слабые из этих странных, диких и свирепых людей с очень смуглой кожей, старики, женщины и дети, были брошены на произвол судьбы и замёрзли. Митяй так и не смог понять, что привело их в эти края с юга, но прекрасно знал, что уходили они в лютую зиму, подгоняемые свирепым, ледяным северным ветром и ему, не смотря ни на что, было их жалко. Хоть и дикие, а всё же люди, пусть даже не кроманьонцы, а неандертальцы и к тому же какие-то неправильные, совсем не такие, про которых он когда-то читал. Даргсу всё же не были классическими неандертальцами. Поэтому если ему удастся наладить вместе с Игнатом и его ведлами кустарное изготовление Шишиг, он обязательно отправится в экспедицию на Урал не за одними только говорящими камнями. С такой мыслью Митяй встал с песка, взял Таню за руку и сказал:

– Всё, Танька, купаемся в море последний раз, ополоснёмся от солёной воды и в дорогу. Нам пора ехать домой.

– А как же твои говорящие камни? – Спросила Таня, для которой что сто километров, что десять тысяч, было примерно одно и тоже, – далеко – Тебе нужно обязательно их забрать, Митяй, ведь ты теперь не сможешь спокойно спать.