Ну, а каких-то несколько лет назад их жизнь строилась по следующему принципу – три дня обжорства, десять дней впроголодь, пока не наступят холода. Вот тогда мясо, сложенное в холодном шатре и пересыпанное снегом и льдом, не будет протухать и не придётся есть вонючее вяленое мясо, осмоленное над пламенем костра. Правда, зимой охотиться было намного труднее и ведлам-охотникам не всегда удавалось подводить дичь поближе к стойбищу, а в Первомайске такое случалось только тогда, когда Большая Лаба, заполнившая ущелье чуть ли не на четверть его глубины, покрывалась льдом. В племени после удачной охоты, когда охотники первыми наедались досыта, всё остальное мясо делилось поровну, как и шкуры, но зимой все самые тёплые и хорошо выделанные шкуры олроды без какого-либо принуждения отдавали охотниками, а сами закутывались в те, что поплоше. Если охотники вернутся без добычи, то плохо будет всему племени независимо от того охотник ты, олрод, женщина или ребёнок, но такое случалось редко. Тогда, когда охоте мешали чёрные дарги или того хуже, когда они убивали охотников.

Поэтому Митяй не волновался по поводу того, что сейчас происходит в Дмитрограде. Там усё было пучком. Княгиня Ольга ведь занималась не одним только садом и огородом. Обретя говорящие камни, она стала ещё и отменной знахаркой, а поскольку её подопечные уже не травились чёрт знает чем, то хлопотать ей приходилось только вправляя вывихи и залечивая небольшие раны и ссадины. Да, и Митяй постарался, наготовив ей целую кучу самых простых, но действенных медикаментов, одного только перманганата калия он взял с собой целую двухлитровую банку. Впрочем, куда больше он всё же надеялся на настоящую, печатную книгу «Лекарственные растения Северного Кавказа», а также ещё на дюжину книг по медицине, которые мать насильно сунула ему в машину вместе с докторским саквояжем и двумя большими, профессиональными аптечками врача из экипажа автомобиля «Скорой помощи». Со всеми этими спецсредствами Митяй ознакомил Ольгу ещё в первые же дни.