Он постоянно обращал внимание своих учеников на технику безопасности, не уставая повторять им: – «Чтоб травматизма не было, не разевай своё хлебло» и не стеснялся делать выволочку кому угодно, если где-то нарушали правила техники безопасности, говоря своим ученикам чуть ли не ежечасно: – «Любая охота, даже самая тихая и спокойная, вроде разрисовывания стен, чревата опасностями.» и в пять минут объяснял, что может случится с художником, если тот не закрепит доску и полезет с красками под самый потолок.

Когда шло строительства жилья, Митяй не раз и не два выслушал в свой адрес хвалебных речей за то, что он так мудро спроектировал жилища и в них мог поселиться чуть ли не весь род полностью, но при этому как у стариков, так и у молодёжи имелась своя собственная, персональная просторная лёжка, отгороженная четырьмя крепкими стенами, одна из которых имела окно с двойными стёклами, а вторая прочную дверь с засовом изнутри, где тебя никто не побеспокоит. Понравилось им и то, что помимо большого продовольственного склада в каждом доме имелись маленькие и туда можно принести всё, что нужно. Никаких товарно-денежных отношений внутри племени Митяй не вводил и вводить не собирался. Всё в Дмитрограде делалось сообща, согласно генеральному плану и в точном соответствии с техническими и материальными возможностями. Даже Шишига и та не считалась его собственностью если кому-то была нужна его помощь, то либо Игнат, но гораздо чаще двое других водителей, садились за руль и ехали, куда нужно и за чем нужно даже не интересуясь, зачем это нужно ведлам-мастерам. Князь Денис, хоть и рубаха-парень, был очень строг в первую очередь ко всяким задирам и забиякам и скор на расправу, а она у него была одна и та же, – хочешь померяться с кем-нибудь силами? Пожалуйста, я всегда к твоим услугам, а петушиться и задирать других не смей.

Единственное, что беспокоило Митяя, так это то, как проводят своё свободное время строители.