– Деньги, что ли, пропали? – посочувствовал кто-то из бойцов спецназа. – Много?

– Судовая касса… – кивнул рассеянно Анатолий Тарасович. – Да не в том же дело, парни!

Он внезапно опустился на четвереньки и торопливым взглядом осмотрел палубу, застеленную серым ковровым покрытием. Потом, так же внезапно, снова вскочил – и заметался по мостику, поочередно, один за другим, выдвигая все ящики и заглядывая даже под крышки навигационных приборов.

– Слушайте, товарищи, а вы тут случайно никаких документов не находили?

– Не находили? – уточнил у подчиненных подполковник.

– Нет, ничего… нет, не видели… – замотали головами боевые пловцы из группы, освобождавшей капитанский мостик.

– Командир! – напомнил о себе динамик переговорного устройства. – Катер на подходе.

– Понял, спускаюсь.

Прежде чем покинуть мостик, Иванов посчитал необходимым уточнить:

– Анатолий Тарасович, где находится тело покойного капитана?

– Что? Ах, да, конечно… Должно быть, оно в морозильной камере, – старпом не сразу и не без труда отвлекся от переживаний по поводу исчезнувших бумаг. – Мы тогда его сразу туда отнесли…

– Вы сами проследите, чтобы его забрали? Или мне отдать распоряжение своим людям?

– Нет, что вы, конечно… – смутился моряк. – Конечно, мы сами, как водится…

– Командир, можно вас на минуточку?

Голос и выражение лица у старшего группы с радиопозывными «Кайман» были такими загадочными, что подполковник морской пехоты Иванов даже не стал ругать его за обращение не по уставу. Оказавшись один на один с подчиненным, он только хмуро поинтересовался, в чем дело.

– Пойдемте, покажу кое-чего.

– Что еще такое?