Глава 2. Ангел Небесный.
Фартовый заказал чашечку кофе по-венски. Не торопясь, смакуя прихлебнул. Раскрыл умеренных размеров книжицу в глянцевой твердокартонной обложке. На титуле значилось серийное наименование «Черный бестселлер крутого чтива». Автора и суто название прочесть удосужится не утрудился. За ненадобностью.
Начало оказалось увлекательным: «Я сидел в грязной закусочной на углу этой самой, ну, как ее, вечно у меня проблемы с числительными, стрит, с авеню, тоже трехзначной, тоже незапоминающейся. Утомительно хлебал пойло, бессовестно выдаваемое хозяином, потным от застарелого испуга родовой травмы, за ирландское виски. Курево было качеством не лучшим. Внутренний карман моего пиджака, отменно отутюженного, но, увы не отменно нового оттягивал 45-й. Прямо скажу: баксы никакой карман не оттягивали. Скорее наоборот.»
— В ширмах ветер лишь гуляет, да стальной кастет. — Просвистел полу про себя Фартовый, затянулся отнюдь не хилой папироской, мягко сложил книжку. Почти мечтательно улыбнулся — он обожал лирическую беллетристику. В глубине заскорузлых оболочек души был романтиком южных флибустьерских морей.
Но в третьеразрядных барах на шестизначных перекрестках авеню-стрит, не подают, как в портовых тавернах, золотое, терпкое вино. И он, Фартовый, в эти авенюстритские забегаловки и по нужде бы не заглянул.
А вот в свою родимую экс-общепитовскую столовку нужда заглянуть таки заставила.
Потому попивал кофе, покуривал. Невзначай, так от нечего делать, зыркал по сторонам. Забегаловка была чистой.
В смысле, что обычной грязи хватало. Неповоротливая официантка не успевала или ленилась вовремя убрать пользованную посуду и окурки. Пол плохо метен, стены обшарпаны. Чисто было относительно ментов. Вроде бы. Но убедиться в этом надо.
Вот какой-то фраер в очках похмеляется шампанским. Хмырь с патлами и в грязных шузах охмуряет недокрашенную куцехвостую телку с отвисшим задом. Два придурка торопливо жуют целлюлозные холодные сосиски, запивают теплым пивом. Канают под кидал и пытаются друг дружку обжучить.