3) Мужики здесь все алкаши.

4) Бабы — (вымарано).

Продолжаю разведдеятельность.

Боже, храни демократию. Ура!

Подпись".

Посчитав свой долг исполненным полковник Приходько положил рапорт в карман и направился в прежнюю залу проводить пресловутую разведдеятельность.

Там разведалось ему, что стол уже накрыт. И закуски на блюдах разложенные поблескивают матово, и мясное крепким духом копченым слюну гонит, и в горшочках что-то весьма обольстительно парует. Шкалики серебряно отсвечивают, и кувшины полные рядом стоят, что бы было что в те шкалики наливать. А тут и козлобородый объявился. Вместе с ним какая-то дамочка, подруга его, как понял Приходько. Подруга поначалу смущалась, но вскоре оказалась весьма компанейской, винище хлестала стаканами. Во взгляде ее прочитал многоопытный Виктор Петрович, что и она не прочь подушки поправлять. Но решил с дамочкой местного коменданта адюльтера не творить, без нее довольно.

Основательно поправились. Тут давешний паланкин подали. С некоторым сомнением залез в него Приходько. Сомневался он зря. Отнесли знакомой дорогой прямо в храм, напротив алтаря опустили. Козлобородый с красномордыми бубнили по-своему. Растворили алтарь, в нем спал кролик. Мохнорылый взял того, походил по храму, показывая присутствующей толпе народу, потом Приходьке сунул в руки. Полковник взял, обнаружил на животном ошейник с кармашком, засунул туда свой рапорт. Мохнорылый опять со зверем потопал. Виктор Петрович зевнул и закимарил.

Пробудился когда несли его обратно. А там опять за стол в прежнем составе.

Благодать!

Перед сном, глядя, как вплывает в его комнату очередная полногрудая, волоокая искусительница, полковник Приходько прошептал:

— Ой молодец Зиберович. Дай ему Бог здоровья, такой человек разумный.

Генерал Зиберович даже представить себе не мог, что кто-то может о нем такое думать.

Глава 3. Сатановский Вепрь.