Рос я довольно быстро, в смысле интеллекта. Ростом я до сих пор особым не выдаюсь, так, среднего. Память у меня хорошая, вот и схватывал названия трав на лету. Но всё же, до деда мне никогда не дойти, для того талант особый нужен, а я так… Рос я одиночкой, да и не стремился ни с кем общаться. Главными собеседниками мне стали Лес, ночь, да степь. В них я находил всё, что мне нужно, другие только мешали. Лишь раз, когда мне было лет тринадцать, через нашу деревеньку проходил странствующий монах какого-то бога. Тогда я впервые обратил внимание на кого-то ещё. Меня привлекли бусы, бусины которых тот постоянно перебирал, шепча молитвы. Тогда я буквально ощутил, как и все жители деревни, невероятную силу, исходящую от этих бус. Дед объяснил, что это были чётки, а я загорелся идеей и вырезал из дерева себе такие же, а так же некоторые заказал у кузнеца, что стоило мне аж одну серебряную монету, невероятная цена для деревни. Но дед такие деньги имел. Естественно, никакие молитвы я над ними не шептал, но с тех пор вошло в привычку перебирать гладкие бусины… нервы успокаивает, так это точно.

Вот так и рос я, лесным одиночкой, учился стрелять из лука (жить в лесу и не уметь? позор!), да мотался с различными снадобьями деда из деревни в деревню. Так и полюбил шагать по дорогам, никуда не спеша, полностью отдаваясь пути. Жизнь мерно текла сквозь песчаные часы, и я радовался этому, как мог. Когда неделю назад дед, в очередной раз созерцая моё печальное сошествие с дороги, метнулся в избушку, вручил мне дорожную сумку с едой в руку, чётки, да ещё и увесистый мешочек денег. Я с недоумением всё это созерцал, а дед приступил к пояснениям.