Он тупо уставился на весь этот разгром, пытаясь вспомнить – может быть, он сам учинил это безобразие? Нет, он твердо знал, что не делал этого. Это нападение, подобное поджогу конюшни несколько недель тому назад. Чудовищность неожиданного варварства ошеломила его – он напрочь забыл о том, что всего несколько минут назад сам творил нечто подобное у себя в доме. “Нет, я на такое не способен, – подумал он. – Я не безумный. Я не такой”.

У него возникло ощущение, что стены дома сдвигаются, стискивают его со всех сторон. Удушье сдавило грудь, снова к горлу подкатила тошнота, и снова это окончилось лишь судорожными спазмами. Стиснув зубы и тяжело дыша, он выбежал в лес.

Сначала он двигался безо всякой цели, удаляясь от дома с такой скоростью, на какую только был способен, – точно спасался от кого-то. Но когда холмы окрасились в цвета заката и в наступающих сумерках стало трудно пробираться между деревьями, он повернул к городу. Мысль о встрече с людьми соблазняла и подстегивала его. Спотыкаясь в быстро густеющем мраке, он чувствовал, как сердце заливают волны сумасшедшей надежды. Временами у него мелькала мысль, что, может быть, один лишь вид самого обыкновенного лица, на котором не было бы написано безжалостное осуждение, мог бы вернуть ему утерянное равновесие, дать возможность спокойно обдумать все происшедшее и справиться с тем, что так тревожило его.

Он боялся увидеть такое лицо, хорошо представляя себе, как изменится его выражение при виде него.

И все же он резкими рывками продолжал двигаться к городу – точно порхающий мотылек, бездумно летящий навстречу своей гибели. Окружающие сторонились его из-за смертельной болезни, которая притаилась в крови, и с этим он ничего поделать не мог. И все же его неистово тянуло к людям, хотя общение с ними обещало лишь новые мучения. “Помогите, – молчаливо восклицал он, содрогаясь от того, что надежда тут же сменялась отчаянием. – Помогите мне!"

Но когда он добрался до города, когда выбежал из леса и оказался рядом с разбросанными на значительном расстоянии друг от друга старыми домами, которые, словно защитный барьер, окружали деловой центр, мужество покинуло его, и он не осмелился приблизиться ни к одному из них.