Как будто эти слова послужили ему указанием, Матфей Логан поднялся и запел мягким дискантом:

– Блаженная вера – Иисус со мной. На фоне его пения доктор Джонсон продолжал говорить, молитвенно сложив руки:

– Друзья мои, помолимся вместе.

Все головы тут же склонились – и голова Кавенанта тоже. Однако в этом положении боль во лбу вспыхнула с новой силой, и он поднял голову, когда доктор Джонсон снова заговорил:

– Закройте глаза, друзья мои, пусть ничто не отвлекает вас. Забудьте на время о своих детях, родителях, супругах и соседях. Забудьте обо всем, что огорчает вас. Пусть каждый заглянет в свою душу, друзья мои. Загляните глубоко внутрь себя, постарайтесь разглядеть свою болезнь. Прислушайтесь к голосу Бога и молитесь вместе со мной в своих сердцах.

Святой Иисус наш. Ты – наша единственная надежда. Только Твоя Божественная благодать способна исцелить болезнь, которая подтачивает наше мужество, истончает нить нашей веры и оскверняет нас в Твоих глазах. Только Ты можешь уничтожить болезнь и исцелить нас. Наши сердца распахнуты навстречу Тебе, Господи. Помоги нам найти в себе мужество, чтобы произнести эти пять трудных, очень трудных слов: “Я верю; помоги моему неверию”. Дорогой Господи, пожалуйста, дай нам мужество исцелиться.

Воздев руки над головами слушателей, он продолжал:

– Ощущаете ли вы присутствие Божественного Святого Духа, друзья мои? Ощущаете ли вы его в своих сердцах? Ощущаете ли, как перст Божественной праведности исследует то место в ваших душах и телах, которое нуждается в исцелении? Если да, то пусть тот, с кем это происходит, выйдет сейчас вперед, чтобы мы вместе могли помолиться за его здоровье.

Он в молчаливой просьбе опустил голову, ожидая, пока кто-либо из раскаявшихся откликнется на его призыв. Но Кавенант уже шел по проходу, направляясь к нему. Один из распорядителей сделал едва заметное движение, как будто намереваясь остановить его, но замер на месте, увидев, что некоторые из собравшихся подняли глаза. Кавенант, охваченный возбуждением, быстро пересек пространство под тентом, по грубым деревянным ступенькам поднялся на платформу и остановился перед доктором Джонсоном. Глаза его сверкали, но голос был едва слышен, когда он хрипло прошептал: