— Герда, можешь делать со мной все, что только вздумается, но только учти, что даже если вы и убьете меня, этим не избавитесь от грозящей вам опасности. Сураклин…

Один из стоявших сзади часовых сильно толкнул Виндроуза в спину, кольнув его чем-то острым и Антриг пошатнулся, но второй охранник вовремя подхватил его, не дав упасть на пол. В этом стражнике Джоанна с удивлением узнала Кериса, внука архимага Солтериса.

Женщина, которую назвали Гердой, подошла к пленнику еще ближе.

— Можешь не повторять нам имя своего учителя и хозяина, оно и так хорошо известно нам, — холодно заметила она, — и не пытайся уверить нас, что все мы зависим от тебя. Все равно ты уже во всем признался. А теперь, как положено процедурой, мы же соблюдаем все законы и требования, мне нужно, чтобы ты повторил свое признание.

Антриг отвел глаза в сторону, и по его телу прошла судорога.

— Нет, — еле слышно произнес он.

— Так ты не признаешься в нарушении Первого постулата Совета Кудесников, который запрещает использовать свою волшебную силу во вред Совету, какой бы благородной не казалась цель волшебства? И при этом не вмешивался в мирские дела людей?

— Признаюсь, — кивнул он, не глядя в глаза Герде.

— Признаешься ли ты в том, что пытался лишить жизни принца-регента при помощи волшебства?

— Да.

— Признаешь ли ты себя виновным в смерти Солтериса Солариса, архимага Совета?

Виндроуз закрыл глаза, явно желая перебороть в себе смесь отчаяния, обиды и горя. Настала мертвая тишина, прерываемая лишь потрескиванием пламени в очаге. Наконец он тихо сказал:

— Признаю.

Епископ кивнул стоявшему возле импровизированного горна кузнецу. Тот поднял кусок железа, который до этого столь старательно обрабатывал молотом. Стражники, державшие Антрига, кстати, по бывшим на них робам, можно было предположить, что это чародеи, поспешно отпрянули назад. Керис же продолжал держать Антрига, хотя при этом и отвернулся.