Ужас наполнил глаза пленника.

— Нет, — безумно прошептал он, пятясь назад.

Керис при этом толкнул его вперед.

— Герда, в этом нет необходимости. Ведь магическая печать висит на стене Башни Тишины. Я не могу прикоснуться к ней, не могу проскользнуть мимо нее, никому из волшебников это не под силу…

— Но тем не менее ты сумел удрать оттуда, — саркастически воскликнула Герда. Отблески пламени играли на блестящей поверхности железного ошейника, который кузнец держал клещам. — Эта печать есть знак Бога Мертвых. Это смерть силы, затухание энергии. Ты не сможешь удрать до того, как совершится твоя казнь.

— Ничего подобного, — упрямо сказал Антриг, глядя расширенными глазами на ошейник с нанесенным на него странным клеймом. — Я клянусь, что не стану даже пытаться сбежать. Ведь ты ничего не смыслишь, ты же не волшебница. Пожалуйста…

Кузнец, звякнув ошейником, сделал шаг вперед. Четверо стражников поставили Антрига на колени, крепко держа его за плечи, голову, руки, оголили чародею шею. В это время кузнец надел на Виндроуза ошейник и щелкнул сзади миниатюрным замком. Печать на ошейнике произвела впечатление и на Кериса, ведь он тоже с рождения обладал какой-то волшебной силой. И теперь губы его стали синеватыми от ужаса. Парень старался не смотреть на ужасный ошейник, отведя глаза в сторону. Как только кузнец покончил со своим делом, стражники с силой швырнули Виндроуза на грязный пол и отошли назад.

Подобную сценку Джоанна видела каждый раз. И все время она пыталась мысленно подойти к нему. Но ноги у нее оказывались словно ватными, и она не могла двигаться при всем желании. Даже ее крики ужаса как бы застревали в горле. Ощущения были жуткими. А потом… потом все покидали эту комнату-камеру, оставив тяжело дышащего Антрига лежать на полу возле потухающего очага.

Уже на выходе, задержавшись, Керис поинтересовался:

— А для чего это?

Епископ уставилась на него своими холодными глазами.