В магазине "Родник" он купил банку меду, дома поставил ее на пол и заперся. Потом опустил штору, сел под стол и превратился в медведя. Зубами сорвал крышку с банки, погладил себя лапой по брюху (он видел, как это делают медведи) и поднес банку к пасти.

Густой мед вытекал из банки медленно. Микулашек похлопал лапой по дну, мед коварно выполз за край банки, тяжелой струей потек по лапам к локтям и в конце концов залил светлую шерсть на груди и брюхе. Бухгалтер вскрикнул в отчаянии. Минуту он безнадежно пытался облизать измазанный мех, но потом перевоплотился и побежал к умывальнику спасать костюм. Остатки меда он выскреб ложкой, собрал в тарелку и, снова превратившись в медведя, аккуратно вылизал. Потом повертел перстень, сел к столу и, держа в руке карандаш, долго-долго глядел на литографический портрет Алоиса Ирасека.

- Занятно, - сказал приветливый человек в редакции журнала "Наука и жизнь". - "Вкусовые восприятия медведя". Вы физиолог?

- Я медведь, - ответил бухгалтер рассеянно, потому что в этот момент, послюнив палец, устранял липкие пятна с лацкана пиджака.

- Гм, гм, - промычал вежливый человек, складывая рукопись аккуратной стопкой. - Это ничего, это роли не играет. А какой медведь? Для заголовка, знаете? Бурый?

- Да вроде бы, - скромно сказал бухгалтер. - На брюхе светлый, а вообще-то бурый.

Вежливый человек поднял брови и перелистал несколько страниц предложенной ему статьи. Микулашек смотрел на него, ощущая, что в эту самую минуту время окончательно остановилось.

- Бурый, - повторил он беспомощно, - совсем бурый.

- Мало ли что бывает бурым, - сказал вежливый человек и посмотрел поверх страниц рукописи на бухгалтера Микулашека. - Перестаньте лизать свой костюм. Где вы его видели? На воле? В клетке?