Я встаю и тут же падаю.

Зарываюсь лицом в снег, пытаясь охладить его, и тут же понимаю, как это глупо. Снова встаю, и мне удается сделать несколько шагов, прежде чем колени вновь подгибаются.

Снег мягкий, словно пуховая перина, и я решаю немного отдохнуть.

Хорошо было бы заснуть. Так приятно.

Нет, нельзя. Тот парень на склоне. Одиночка, вроде меня. И я ему нужен. Ему нужен кто-то сильный, кто спустит его с горы.

Бросаю взгляд на веревку. На другом конце мой кластер. Был ли у них шанс выжить в этом стремительном потоке? Встаю, делаю один шаг по застывшей лавине, снег под ногами обрушивается, и меня сносит обратно. Снежный козырек наверху может сорваться в любую минуту. Я протираю глаза кровоточащими руками, потом поворачиваюсь и бреду назад по собственному следу. Следы крови делают его хорошо заметным. Дотрагиваюсь до губы и носа — я даже не заметил, что разбил лицо.

Джулиан на месте и все еще дышит. Увидев, что он жив, я плачу в голос, всхлипывая, как ребенок. Я престал быть сильным.

— Почему… почему ты… плачешь? — Джулиан смотрит на меня. Его зубы стучат.

— Оттого, что мы живы.

— Хорошо.

Голова Джулиана снова откидывается на снег. Губы у него синие, и я понимаю, что это реакция на холод, предвестник гипотермии. Ему нужна медицинская помощь. Мы должны…

Я все еще считаю себя кластером. Но теперь Мануэль уже не поможет нести его. И Бола не укажет кратчайший путь вниз. Я один.

— Мы должны идти.

— Нет.

— Тебе нужно тепло и медицинская помощь.

— Мой кластер.

Я пожимаю плечами, не зная как ему сказать.

— Они там, под снегом.

— Я их чувствую. Слышу.

Втягиваю носом воздух. Кажется, ветер приносит обрывок мысли, но я не уверен.