— Где?

— Тут рядом. Помоги мне.

Я поднимаю Джулиана, и он, застонав, опирается на меня. Мы делаем шаг вперед; он машет рукой, показывая куда-то.

Я вижу торчащий из снега кусок ткани, на который наткнулся раньше.

Парень остался жив, проведя под снегом несколько минут. Может, остальные там, внизу. Может, они в воздушном кармане или в снежной пещере, которую сами вырыли.

Я опускаюсь на колени и начинаю разгребать снег вокруг ткани. Джулиан перекатывается ко мне и пытается помочь, но у него нет сил. Он откидывается на снег и молча смотрит.

Ткань — это угол одеяла, и, похоже, оно уходит вертикально вниз.

Верхний слой — сплошной лед, и я царапаю его замерзшими пальцами, каждый раз отбрасывая не больше пригоршни. Потом лед заканчивается, и дело идет быстрее.

Комки снега падают откуда-то сверху и отскакивают от моего капюшона, и я боюсь, что нас засыплет. Приходится отвлечься и разгребать снег вокруг нас.

Еще пару пригоршней, и снег вдруг проваливается, а передо мной открывается пещера из снега, льда и брезента. Внутри пещеры три тела, три Джулиана. Они живы, дышат, и один из них в сознании. Я по очереди вытаскиваю их на поверхность и укладываю рядом с товарищем.

Те двое, которые не потеряли сознания, прижимаются друг к другу и жадно глотают ртами воздух. Я так устал, что мне хочется самому рухнуть в эту дыру.

Я осматриваю каждого — возможны гипотермия, переломы, ушибы. У одной девушки сломана рука; девушка морщится от боли, когда я передвигаю ее. У меня с собой есть моток веревки, обычной, а не шелковой, и я подвязываю сломанную руку. Четвертый цел и невредим.

— Очнись, — тормошу его я. — Давай же.

Он открывает глаза, и его тело сотрясает кашель. Девушка со сломанной рукой по-прежнему без сознания. Осторожно похлопываю ее по щекам. Она приходит в себя, дергается и вскрикивает от боли. Остальные — остатки кластера — собираются вокруг нее, а я отхожу в сторону и в изнеможении навзничь валюсь на снег. Мои глаза устремлены в небо, и я вижу, что снегопад усиливается.