— Набери дров для костра, Стром, — напоминает мне Мойра.

В нашем кластере физическая сила это я, и все, что требует крепких мускулов, поручается мне. Шагнув в сторону, я внезапно оказываюсь отрезанным от остальных: ни прикосновений, ни запахов. Нас учили самостоятельности. Родившись поодиночке, мы все детство и юность, с первой по четвертую ступень стремились стать единым существом. А теперь мы снова тренируемся быть порознь. Стандартный навык. Я оглядываюсь на остальных. Кванта касается руки Мойры, передавая мысль и выражая доверие. Вспыхнувшая во мне искорка ревности скорее всего вызвана страхом. Если они примут важное решение, я узнаю об этом позже, когда мы вновь соединимся. А пока я должен действовать самостоятельно.

Мы выбрали почти плоскую полянку среди редких, чахлых сосен. Пологие каменистые склоны здесь образуют впадину, где можно укрыться от ветра и снега. Неглубокая ложбина обрывается крутым склоном вытянутой каменистой долины, припорошенной снегом — над ней пролетал наш аэрокар. Прямо над нами отвесная стена, увенчанная шапкой из снега и льда. Вершина горы отсюда не видна — нас разделяют несколько сотен метров. По обе стороны протянулись зазубренные линии горных хребтов, белые склоны которых отражают лучи заходящего солнца. С запада, похоже, нагоняет облака.

Слой снега здесь неглубокий, и добраться до каменистой почвы будет нетрудно. Деревья укроют нас от ветра и, как мы надеемся, послужат опорой для растяжек палатки. Я спускаюсь по пологому склону вдоль выстроившихся в ряд сосен.

У нас нет топора, и мне придется собирать поваленные стволы и сломанные ветки. Плохо. Из полусгнивших бревен не разведешь хороший костер. Я откладываю эту мысль, чтобы потом посоветоваться с остальными.

Мне попадается сосновая ветка толщиной с руку, вся липкая от смолы. Размышляя, будет ли она гореть, волочу ветку к лагерю. И тут до меня доходит, что дрова нужно искать выше по склону — тащить бревна вниз гораздо легче. Теперь это очевидно. Впрочем, обратись я за советом к остальным, все выяснилось бы раньше.