Двадцать килограммов — это совсем не много. Сам я беру шестьдесят, а остальные распределены между членами кластера. В аэрокаре мы замечаем, что Хейгар Джулиан и Эллиот О'Тул разделили тяжесть поровну — они не нагружают свои сильные звенья.

Стром! — снова зовет меня Меда, и я отдергиваю руки от Мануэля и Кванты, хотя они по-прежнему могут чувствовать исходящие от меня феромоны смущения.

Я не в состоянии остановить химические доказательства своей досады, плывущие в холодном воздухе. Я снова ищу свое место в консенсусе, изо всех сил стараясь сосредоточиться, слиться с остальным кластером. Вместе мы можем все.

Химические мысли передавались по кругу, от руки к руке, по часовой и против часовой стрелки — предложения, списки, запоздалые размышления. Некоторые мысли указывали на автора: сразу становилось ясно, что именно Бола заметил повышение температуры и усиление ветра. Значит, в первую очередь нужно ставить палатку и разводить костер. Мы достигли консенсуса.

До темноты нужно соорудить укрытие. До темноты нужно развести огонь. До темноты нужно пообедать. Кроме того, требуется выкопать яму под туалет.

Список неотложных дел передается от одного к другому. Мы достигаем согласия по каждому пункту, причем быстрее, чем я успеваю их обдумать. Конечно, я вношу посильный вклад, но больше полагаюсь на остальных. Ведь я — это кластер.

Руки замерзли — пришлось снять перчатки, чтобы думать. В студеном воздухе Скалистых гор наши эмоции — феромоны, дополняющие химические мысли, — похожи на молнии, хотя иногда ветер уносит их прочь еще до того, как успеваешь что-то почувствовать. Трудно думать, когда перчатки скрывают сенсорные подушечки на ладонях, а нос и шейные железы укутаны мехом парок. Словно работаешь в одиночку — каждый выполняет свое задание, прежде чем, сбросив перчатки, объединиться с остальными для поиска консенсуса.