— Прекрасно! — хмыкнул Ардион. — Он сделал все, как я приказал. Кулл спит, оставшись без охраны. Нам надо скорее покончить с этим делом! Если нас схватят при покушении, мы пропали, но мертвого царя забывают быстро. Скорей!

— Да, скорей! — вскричал Ридондо.

Они не таясь побежали по коридору, пока не уперлись в дверь спального покоя. — Это здесь! — крикнул Ардион. — Энарос, взломай мне эту дверь!

Великан всем своим весом навалился на створки дверей. Со второй попытки засовы затрещали, послышался звук ломающейся древесины, дверь подалась и распахнулась.

— Вперед! — воскликнул Ардион, охваченный жаждой убийства.

— Вперед! — взревел Ридондо. — Смерть тирану!

Они ворвались внутрь и застыли на месте. Перед ними стоял Кулл — но не раздетый Кулл, еще ничего не соображающий со сна и безоружный, которого можно было бы зарезать, как барана, а Кулл бодрствующий и разъяренный, уже частично облачившийся в доспехи Алого Убийцы, с грозным мечом в руке.

Куллу не спалось, и он тихо поднялся за несколько минут до этого, намереваясь попросить начальника стражи зайти к нему, чтобы немного поболтать. Однако, поглядев в глазок двери, он увидел, как тот уводит своих людей. Подозрительный, как все варвары, царь заподозрил предательство. Он и не подумал остановить их, решив, что все они причастны к заговору. Не было никакой разумной причины для того, чтобы они оставили свой пост. Поэтому Кулл начал бесшумно и быстро облачаться в доспехи, которые он хранил под рукой, и не успел он покончить с этим, как дверь затрещала под тушей Энароса.

Немая сцена длилась мгновение — четверо мятежных аристократов в дверях и шестнадцать отчаянных головорезов, столпившихся за их спинами — а против них — молчащий гигант с ужасающим взором, застывший в середине царского спального покоя с мечом наготове.

Затем Ардион закричал: — Вперед! Бей его! Нас двадцать на одного, и он без шлема!