Тут он попытался отразить натиск обезумевшего Ридондо, который, придя в себя, набросился на царя, вооруженный одним лишь кинжалом. Кулл отскочил, подняв топор.

— Ридондо! — прозвенел резко его голос. — Назад! Я не хочу убивать тебя…

— Умри, тиран! — вскричал сумасшедший певец, бросаясь на царя. Кулл помедлил с ударом, пока не стало уже слишком поздно. Только почувствовав укус стали в незащищенный бок, он в слепом отчаяньи нанес удар.

Ридондо свалился с разрубленным черепом, а Кулл прижался к стене, зажав рукой кровоточащую рану.

— Теперь вперед, и покончим с ним! — завопил Ардион, готовясь возглавить атаку.

Кулл, по-прежнему прижимаясь спиной к стене, поднял топор. В этот миг он выглядел дико и страшно. Он стоял, широко расставив ноги, набычившись, сжимая одной окровавленной рукой высоко поднятый топор, а другой опираясь о стену. Его лицо застыло в гримасе ненависти, а ледяные глаза сверкали сквозь кровавый туман, застилавший их. Его противники колебались — тигр, быть может, и умирал, но все еще был способен унести не одну жизнь.

— Кто умрет первым? — прорычал Кулл сквозь разбитые и окровавленные губы.

Ардион прыгнул на него, как волк, извернувшись в самой середине прыжка, и упал ничком, чтобы избежать смерти, просвистевшей над ним в образе окровавленного топора. Он быстро подтянул ноги и откатился в сторону, чтобы избежать нового удара. На этот раз топор ушел дюйма на четыре в полированные доски пола рядом с его ногами.

В этот момент другой злодей рванулся вперед, а за ним неохотно последовали его товарищи. Нападавший рассчитывал добраться до Кулла и прикончить его раньше, чем тот вытащит топор из пола, но он не учел мощь царя, или же начал действовать на секунду позже, чем было нужно. Во всяком случае, топор взлетел и опустился, и обагренная кровью карикатура на человека отлетела под ноги его сообщникам.

В этот миг послышались торопливые шаги и заговорщики у дверей завопили: — Стража идет!