Ардион разразился проклятьями видя, как его люди бегут, словно крысы с тонущего корабля. Они вывалились наружу, хромая и оставляя кровавые следы, и из коридора послышались крики и шум схватки.

Если не считать мертвых и умирающих, Кулл и Ардион остались одни в царском спальном покое. У Кулла подгибались колени и он тяжело опирался о стену, глядя на отверженного глазами умирающего волка. Даже в этот страшный миг циничная философия Ардиона не покинула его.

— Кажется, все погибло, даже честь, — пробормотал он. — Однако, царь еле стоит на ногах и…

Что еще пришло бы ему на ум, осталось неизвестным, ибо в этот самый миг он стремительно рванулся к Куллу, видя, что царь вытирает заливавшую его глаза кровь той рукой, в которой был зажат топор. Человек с мечом наготове может нанести удар быстрее, чем раненый может отразить его топором, оттягивающим усталую руку, словно свинец.

Но едва лишь Ардион замахнулся, Сино Валь Дор, появившись в дверях, метнул что—то, что сверкнув, просвистело в воздухе, и окончило свой полет в горле Ардиона. Отверженный пошатнулся, выронил меч и рухнул к ногам Кулла, обагряя их кровью из рассеченной сонной артерии, безмолвно засвидетельствовав, что в число боевых умений Сино входило и метание ножей. Кулл с недоумением уставился на труп и мертвые глаза Ардиона ответили ему насмешливым взглядом, как если бы их обладатель все еще насмехался над ничтожеством царей и изгнанников, заговоров и законов.

Затем Сино подхватил царя, а комнату заполнили вооруженные люди в одежде слуг славного дома Валь Доров. Кулл увидел, что маленькая рабыня поддерживает его с другой стороны.

— Кулл, Кулл, ты не умер? — лицо Валь Дора было очень бледным.

— Еще нет, — хрипло отозвался царь. — Заткните мне эту дырку в левом боку. Если я помру, то только от нее. Ридондо написал там эпитафию очень острым пером. А остальные не смертельны. Пока перевяжите меня. Мне осталось еще кое-что сделать.