И все же я добился того, что эти мятежные господа не смогли сделать. Работая через них и через других людей, многие из которых даже никогда не видели моего лица, я нашпиговал всю империю недовольством и подкупом. Деньгами я перетягивал чиновников на свою сторону, сеял раздоры между людьми — короче, я, оставаясь в тени, подготовил падение царя, ныне восседающего на троне в солнечном блеске славы. Ах, друг мой, я почти позабыл, что был государственным мужем до того, как стал изгнанником, пока Каанууб и Дукалон не послали за мной.

— Ты работаешь со странными сообщниками, — отозвался раб.

— Да, они слабые люди, но каждый из них силен в своем роде, — лениво протянул изгнанник. — Дукалон хитер, смел и нахален. У него есть родственники, занимающие высокие посты. Но он обнищал и его разоренные поместья обременены долгами. Энарос — грубое животное Он силен и храбр как лев, и пользуется определенным авторитетом у войска, но во всем остальном он бесполезен, потому что ему не хватает мозгов. Каанууб хитер в своей подлости и полон козней. В остальном же он — дурак и трус. Он скуп, хоть и обладает огромным богатством, что и помогло мне осуществить мои замыслы. Ридондо же всего лишь безумный поэт, и притом глуп как пробка. Он отважен, но бестолков. Зато он любимец народа, потому что его песни доходят до сердца простых людей. И только он может привлечь к нам эти сердца, если наше дело выгорит.

— И кто же тогда взойдет на трон?

— Каанууб, конечно. Или, по крайней мере, так думает он сам! В его жилах есть капля царской крови, крови царя, которого Кулл убил голыми руками. И этот теперешний царь совершил грубую ошибку. Он знает, что еще живы люди, которые и доныне чванятся своим родством с прежней династией, и он позволяет им жить. Так что Каанууб рвется к трону. Дукалон хочет вернуть те милости, которые валились на него при старом режиме, дабы он мог поднять свои поместья из руин, а титул — до прежнего величия.