— Но когда? — в отчаянии спросил один из узников.

— Жатва должна начаться недели через три, — задумчиво сказал Морз. — И пшеница уродилась хорошая. Если она достанется врагу, это окажется огромной потерей для нашей страны. Я полагаю, мы должны победить в течение следующих трех недель. Скорее всего дней за десять.

По внешнему виду генерала Морза было что-то не похоже, чтобы он предвидел блистательную военную победу своей страны. Он больше походил на человека, знающего нечто, что не дает ему покоя и тяжким бременем лежит на сердце.

День приближался к вечеру. Среди пленников по-прежнему царило уныние. Час за часом их количество росло. Как обычно бывает, побежденные кажутся победителям как бы не совсем людьми. Жестокое избиение во время ареста вскоре стало нормой. К исходу второго дня школа была переполнена, а солдаты тащили все новые и новые жертвы. На третий день школу обнесли высоким забором из колючей проволоки — первый подарок оккупантов жителям Кантолии. Генерал Морз организовал из заключенных группу по распределению пищи, которую тюремщики раз в день бросали за ограждение. Его протесты против бессмысленной жестокости и бесчеловечного обращения, естественно, ни к чему не привели.

На следующий день принесли двоих, избитых до потери сознания. Они умерли, не приходя в себя, несмотря на все усилия генерала Морза без каких бы то ни было медикаментов оказать им помощь.

От вновь прибывших узников узнали о том, что творится в провинции. Захватчики методично занимались грабежами. Они явно рассчитывали повысить благосостояние своей страны за счет побежденного соседа. Один за другим уходили из разоряемой Кантолии эшелоны с оборудованием и техникой. Товары просто конфисковывались, чтобы тоже стать добычей агрессора. Несколько дней тому назад Кантолия была самой богатой провинцией страны. Теперь же она быстро становилась одной из самых бедных во всей Европе.