Засомневался Нике. Думает. А пальцы так и бегают по ножу. Наконец, с явным сожалением:

- Нет.

Ждет Веська, ждет вопроса к себе. Ждет и боится. Что ему предложит василиск?

Не дождался мальчик вопроса:

- Я... Мама и папа...

- Ты этого хочешь? - в голосе проскользнула усмешка.

Земля дрогнула, раскалываясь. Показались вдалеке два силуэта. Высокая женщина. Мужчина. Рядом. Они?! Радостно рванулась душа. Но...

- Нет, - язык заплетается, пытаясь выговорить. - Нет, не так...

В безжалостном свете Луны становится заметным, что горло у мужчины разорвано чьей-то когтистой лапой. У женщины глубокие порезы на запястьях. Умерла от тоски, говорите?..

Зажмурился Веська, заплакал.

- А как? - терпеливо переспросила тьма.

Действительно, как? Не торопится мальчик с ответом. Молчит и василиск.

- Хочу, чтобы они вернулись живыми, - а в просьбе страх. Чего потребует нечисть взамен?

- Я верну тебе родителей, - быстро отозвался василиск. - Но только одного. Ты должен сам решить, кого именно. Это твоя плата.

Смотрит на сына отец, смотрит мать. Без надежды глядят, обреченно. Притихли рядом товарищи. Непомерную цену потребовала нечисть. Как выбрать среди самых дорогих людей? Чтобы потом всю жизнь в кошмарах вспоминать неспасенного. Не выбирать вообще? Больнее вдвойне. Как поступить? Кем пожертвовать? И не проклянет ли тебя выбранный?

Звенящая тишина вокруг. Горит кожа под оберегом. Скосил Веська глаза и ахнул. Не тряпица обвивает запястье, маленькая красная змейка сидит у него на руке. Уставилась умными черными бусинками, будто подсказывает.

Всхлипнул последний раз мальчик. И обернулся навстречу василиску.

То, что стояло позади, оказалось совершенно белым. Чисто-белым, без блеска и без малейших теней. Чудовищно древнее существо. С пронзительно синими, тягучими, как горный хрусталь, глазами. Не злое, нет. Чужое. Точнее, чуждое человеческому пониманию.