— Меня зовут Макс. Иногда — сэр Макс. А тебя?

— Синий Дракон. В смысле — Снегирев. — Дмитрий Сергеевич еще путался, где разговор "по игре", а где — "по жизни".

— Снегирев-Дракон? Ха, дракон Три Галки был, а дракона-снегиря пока еще не было…

— Ничего, все лучше, чем небесно-голубой, а то мы тут переживали, что на службе у голубого будем, — вставил кто-то из охранников лабиринта.

— Так он же Синий Дракон, а не Синий Рыцарь.

— Действительно, темно-синий, с лиловым отливом.

Рыцари занялись словесной эквилибристикой вокруг цветовых оттенков Дракона, прощупывая нового знакомца: обидится или нет. Но Дмитрий Сергеевич подхватил тему:

— Вот именно. Темно-лиловый дракон с розовой грудкой, сижу на сосне и чирикаю. А Синим люди называют из-за бедности цветового воображения.

Рыцари снова захохотали. Дракон как-то разом стал членом их команды.

— Снегирев? — переспросил Макс. — А Страннику ты однофамилец или родня?

— Родня.

— Странник и толкиенул?

— Скорее, оролевичел. Вы-то, сэр, тоже не британского, а отечественного производства… И даже не из Олдей…

— Ха, грамотный, — фыркнул Макс. — Молодец Странник, знает, кому крышу двигать. Совратитель несовершеннолетних, гроза девиц и беременных старушек…

Парни развеселились еще больше, вспомнив какие-то, видимо, любовные, истории, связанные с Антоном. "На язык" этой компании было лучше не попадаться: любое слово превращалось в волейбольный мяч, который пасовали друг другу, соревнуясь в извращенности реплик.

Бульдозер (оказавшийся на самом деле шевалье Буль де Зиром) вытащил из палатки пластиковую "полторашку":

— Домашнее вино будешь?

— Спрашиваешь! — Дмитрий Сергеевич вдруг почувствовал, что вчерашний юбилей еще до конца не выветрился и продолжает отзываться не сильной, но надоедливой болью в затылке.