Вино оказалось смородиновым — легким, в меру кислым и очень приятным. "Полторашка" моментально опустела. Они посидели у врат лабиринта, потрепались немного о Пелевине, квантовой психологии и даосизме. Потом рыцарей потянуло на подвиги.

— Слышь, Дракон, пойдем-ка мы твои приказы выполнять, — поднялся на ноги сэр Макс. — Прикажи что-нибудь!

— Да что приказывать? Ну, соберите мне этнографическое описание культур и верований населяющих эту землю племен… В смысле — кто каким богам поклоняется. Честно говоря, по жизни интересно, я заявки не читал…

— Слушаем и повинуемся, о, Единственный, — шутовски-церемонно поклонился Макс, а Бульдозер с грохотом подающего шкафа рухнул на колени. — Кстати, Синий, лагерь на тебе — присмотришь тут?

— Легко! — ответил Дмитрий Сергеевич украденным у кого-то словечком. А действительно — чего не присмотреть, если кто-то чужой появится, так его и милицейской дубинкой можно приласкать…

4.

Проснувшись, Владлен Степанович в палатке и несколько минут соображал, как он тут очутился. Вспомнил — и удивился, что произошедшее не вызывает у него недоумения. Было ощущение, что именно так оно все и должно быть. То есть, вместо того, чтобы обиходить дачные грядки, он имеет полное право лежать в палатке и дышать лесным воздухом. Но лежать довольно скоро надоело, и Владлен Степанович выглянул наружу.

В лагере происходило что-то важное. Девушки стайкой собрались возле палаток, а около связанных в виде ворот жердей стоял с десяток парней, одетых в кольчуги и вооруженных мечами и щитами. Щиты были красивые, с нарисованными на них синими драконами, а мечи — игрушечные, из какой-то желтой пластмассы. Куда и зачем вели эти ворота посреди леса, Владлен Степанович понял не сразу. Лишь когда услышал вдалеке крики, сообразил, что они символизируют ворота крепости.