— Волхв, почему меня до сих пор преследует нежить? Ты же клялся, что никакие пращуры не посмеют ко мне приблизиться! Смотри, твоя жизнь — в моих руках!

Владлен Степанович разозлился — и на внука, и на себя, за то, что поперся зачем-то в лес. Не то, чтобы с внуком у него были теплые отношения. Наоборот, они в последнее время, особенно после того, как Колька бросил институт, много ссорились. Но внук — это внук, он обязан быть благодарным. Или хотя бы вежливым. И не обзывать деда нежитью и пращуром.

— Как ты смеешь, Николай! — попытался вразумить внука Владлен Степанович. Но "ратники" развернулись и стали уходить. Бежать за ними было совсем уже нелепо. Старик вдруг понял, что Николай все равно не будет сейчас с ним разговаривать, и побрел по тропинке обратно на полустанок.

Бывшему инженеру было жалко потерянного времени (до следующей электрички оставалось не меньше двух часов, придется торчать на полустанке, а мог бы уже минут через двадцать быть на даче). Было жалко себя — каким незначительным он стал теперь, если даже такой вот сопляк может просто развернуться и уйти, не пожелав разговаривать. Через какое-то время старику стало совсем муторно, и он присел возле тропинки на корень дерева.

— Что с вами? Вам плохо? — девичий голос был сочувственным и обеспокоенным.

Владлен Степанович открыл глаза и снова закрыл, потому что увиденное показалось ему совсем уже нереальным. Над ним склонилась молоденькая девушка и пытается его растормошить. Девушка красивая, и солнечный луч пробивается через распушенные светлые волосы, окружающие ее голову золотой короной. Интересно, сколько прошло времени? И вообще — где это он?

— Ты кто, прекрасное виденье? — прошептал Владлен Степанович.