Во время беседы выясняется следующее: речь идет о знаменитом «крымском золоте». Оно находилось на борту парохода «Принц», который затонул под Балаклавой в свое первое плаванье в 1854 году. Золото затем пытались поднять многие, слишком многие, однако удалось это только в 1942 году одному итальянцу из группы боевых пловцов. Ему удалось золото поднять, и где-то спрятать.

Богатство не принесло итальянцу счастье — очень скоро он погиб, но бумага с координатами сокровищ попала в руки к командиру немецкого танка. Однако, тот скоро пропадает без вести. Его находят только через шестьдесят лет, во время оползня в Крыму. Золото, что ранее было семейной легендой, начинает будоражить мозги, и начинаются поиски. Немецкие семьи делают заказ в респектабельном детективном агентстве, семья итальянского ныряльщика нанимает дешевого, но словно честного частного сыскаря.

Именно с представителями московской конторы и сталкивался почтальон. Они же украли ведро и устроили уборку-обыск у одного старика и по неосторожности убили второго.

Умерший был сыном того самого солдата, получившего шифровку. Перед гибелью он зашел к другу и, порвав шифровку, выбросил ее в мусорное ведро.

Почтальон начинает работать вместе с частным сыщиком.

Возникает идея устроить обыск, как повод — все то же украденное ведро. Замысел срабатывает частично: доблестная милиция возвращает старику ведро, уводит хозяев квартиры. Почтальон и сыщик начинают обыск, но их застигают хозяева. После драки удается бежать, но квартира сыщика и общежитие студента оказываются под прицелом противника.

Оба беглеца прячутся в бункере у знакомого. Тот занимается историей, «черной археологией», управляет маленьким магазинчиком. Он и определяет, что обрывок скорей всего — часть шифра, набранного на немецкой шифромашине «Enigma». Приютивший беглецов уточняет, что было много вариантов исполнения этой машины, но код вроде бы поломали.

Примерно в тоже время, в столице, происходит передел сфер влияния, в город пребывают представители иной кампании, которые на снятой сыщиком квартире убивают предшественников.