Начать решил с первого.

— Когда несколько вещей оказываются в одних руках, воронка обязательно забирает того, кто этими вещами владеет…

Несказанные слова повисли в жаркой тишине, нарушаемой только слабым гулом автомата с живой и мертвой водой.

— Зачем же тебе туда так надо? — спросил, наконец, Балваныч.

— Зачем? — рассеянно переспросил Игорь, а затем взорвался внезапной яростью: — Да затем, что мне надоело пахать на работе с утра до ночи, терпеть зануду начальника и копить на квартиру до морковкиного заговония!.. Нет уж, я хочу попасть в сказку.

— Ну, ты-то, положим, хочешь. А Приволжск? Или тебе все равно, что весь город сгинет? — процедил Балваныч.

Не то, чтобы ему не нравилась идея попасть в сказку. Нет. Ему не нравилось то, что решение приняли за него.

— Да вы что! — воскликнул Игорь. — Чего, скажите на милость, такого хорошего в этом мире, чего бы вы не хотели оставить ради сказки, ради самых настоящих чудес? Да всем приволжанам только лучше будет!

— Ну, мне, положим, много чего будет не хватать, — скупо оборонил хозяин "Парадиза", покосившись на новый, недавно приобретенный роскошный "Линкольн" и наверняка припомнив о том, что ни в одной народной сказке бензин не упоминался.

— Всем, говоришь, лучше будет? А вот у Анны Кузьминишны, к примеру, внучек астмой болеет. Где ты ему там, в сказке своей, врачей и лекарства возьмешь? — воинственно упер руки в бока Балваныч.

— А вода живая на что?

— Что-то не припомню я, чтобы в сказках простой люд так запросто волшебными вещами пользовался. Всё больше царевичи да королевичи всякие. По блату, как и у нас.

— Но ты же этого не знаешь наверняка!

— И ты не знаешь, — парировал Балваныч. — А дитём рисковать — разве дело? Правильно я говорю? — обратился он за поддержкой к дяде Коле, Сеньке и Раису Ильдаровичу.

Хозяин "Парадиза" отвечать не торопился; Сенька молчал, сжимая кастет в руке.