Водителем был высокий мужчина со странной кожей, бугристой и серо-зеленой. У него был нос как у Джанки и практически не было подбородка, поэтому он был похож на старого попугая. Он был такой высокий, что ему приходилось сгибаться над рулем, как листу папоротника.

Возле него сидели две маленькие девочки. У одной был круглый куст белых волос - нет, они были платиновыми - а у другой были две толстые косы, челка и красивые зубы. Толстый мальчик был рядом с ней и оживленно разговаривал. Водитель казалось не обращал никакого внимания на разговор.

Голова Горти была не совсем ясной, но и больным он себя не чувствовал. У всего было волнующее качество, как во сне. Он вернулся обратно в кузове грузовика и лег, положив голову на пиджак толстого мальчика. Он тут же сел, и пополз между вещами наставленными в грузовике пока его рука не нашла толстый рулон брезента, подвигалась вдоль него, пока он не нашел свой бумажный пакет. Затем он снова лег, его левая рука лежала у него на животе, а правая рука была в пакете, его безымянный палец и мизинец были между носом и подбородком Джанки. Он уснул.

Когда он снова проснулся, грузовик стоял, и его сонные глаза смотрели на извивающееся сияние света - красного и оранжевого, зеленого и голубого, на фоне ослепительного золотого.

Он поднял голову, моргая, и выяснил, что свет идет с массивного основания, на котором были неоновые надписи: "Мороженое двадцати видов", и "Коттеджи", и "Бар - закусочная". Золотое сияние исходило от прожекторов над участком обслуживания заправочной станции. За грузовиком мальчика стояло три тягача с трейлерами, и у одного из них трейлер был сделан из ребристой нержавеющей стали и он был очень красивым при этом освещении.

- Ты проснулся, малыш?

- А - привет! Да.

- Мы собираемся перекусить. Пошли.

Горти поднялся с трудом на колени. Он сказал:

- У меня совсем нет денег.

- К черту, - сказал толстый мальчик. - Пошли.