Одной из самых ранних вещей, которые мог вспомнить Горти был камыш, который он увидел лежа на берегу ручья. Он был тогда совсем ребенком и темно-коричневая колбаска камыша, прикрепленная к его сухому желтому стеблю показалась ему жесткой и колючей вещью. Не срывая его, он пробежал пальцами по всей его длине и то, что это оказалось не твердое дерево, а бархат, было трепетным шоком. Он испытал такой же шок сейчас, впервые услышав голос Зины.

Официант, молодой человек с похожим на пирожное лицом, уставшим ртом и смешливыми морщинками вокруг глаз и ноздрей, ленивой походкой подошел к ним. Он явно не был удивлен при виде карликов и уродливого зеленокожего Солума.

- Привет, Гавана. Вы что, ребята, устраиваетесь поблизости?

- Не в ближайшие шесть недель. Мы сейчас в районе Элтонвилля. Подоим Ярмарку Штата и вернемся обратно. У нас сейчас масса предложений. Чизбургер для этого милашки. А вам что будет угодно, леди?

- Яичница-болтунья на ржаном тосте, - сказала Банни.

Зина сказала:

- Поджарьте немного бекона пока он почти пригорит...

- ...И посыпьте им пшеничный хлеб с арахисовым маслом. Я помню, принцесса, - заулыбался повар. - Твое слово, Гавана?

- Бифштекс. Для тебя тоже, а? - спросил он Горти. - Нет, он не может его разрезать. Рубленое филе, и я застрелю тебя, если ты добавишь туда хлеб. Зеленый горошек и картофельное пюре.

Повар сложил колечко большой и указательный пальцы и пошел выполнять заказ.

Горти спросил, стесняясь:

- Вы работаете с цирком?

- Карни, - сказал Гавана.

Зина улыбнулась увидев выражение его лица. От этой улыбки у него закружилась голова.

- Это карнавал. Ну ты знаешь. Болит рука?

- Не сильно.

- Это меня убивает, - взорвался Гавана. - Вы бы ее видели. - Он приложил свою правую руку к пальцам левой и сделал движение, как будто измельчал крекеры. - Кошмар.

- Мы ее вылечим. Как мы будем тебя называть? - спросила Банни.