- Ой, - сказал Горти. - Джанки. Он совершенно разбит. - Он вытащил две половинки страшного лица. Нос был разбит в грубый порошок папье-маше, а лицо треснуло на две части, большую и маленькую. В каждой был глаз, мерцающий. - Ой, - снова сказал Горти, пытаясь соединить их одной рукой.

Гавана, занятый складыванием добычи, сказал через плечо:

- Очень обидно, малыш. Он должно быть стал коленом на него, когда перебирал наше барахло. - Он бросил странный набор покупок в кабину грузовика, пока Горти снова заворачивал Джанки. - Пошли обратно, наш заказ сейчас будет готов.

- А как же Солум? - спросил Горти.

- Он подойдет.

Внезапно Горти осознал, что глубокие глаза Зины смотрят на него. Он чуть не заговорил с ней, не знал что сказать, покраснел от смущения и первым пошел в ресторан. На этот раз Зина села возле него. Она потянулась мимо него за солью и прошептала:

- А как ты узнал, что кто-то был в грузовике?

Горти поправил бумажный пакет у себя на коленях и увидел, что она смотрит как он это делает.

- О, - сказала она; и затем совершенно другим тоном, медленно: - О.

У него не было ответа на ее вопрос, но он вдруг понял, что он ему и не понадобится. Не теперь.

- Как ты узнал, что там кто-то был? - спросил Гавана, занятый бутылкой с кетчупом.

Горти начал говорить, но Зина прервала его.

- Я передумала, - сказала она вдруг. - Думаю, карни может принести малышу больше пользы, чем вреда. Это лучше, чем прокладывать себе путь вне его.

- Ну вот и здорово. - Гавана поставил бутылку и просиял.

Банни захлопала в ладоши.

- Здорово, Зи! Я знала, что ты это поймешь.

Гавана добавил:

- Я тоже знал. Я... также вижу кое-что еще.

Он показал пальцем.

- Кофейник? - тупо сказала Банни. - Тостер?

- Зеркало, глупенькая. Видишь? - Он близко наклонился к Горти и обнял его за шею, приблизив друг к другу лица его и Зины. Отражения смотрели на них - маленькие лица, оба коричневые, оба с серьезными глазами, овальные, черноволосые. Если бы у Горти была губная помада и косы, его лицо отличалось бы от ее - но очень незначительно.