- Ну что?

Банни показала на Горти.

- Людоед, кто это?

- Кто это? - Он всмотрелся. - Зина, конечно. Доброе утро, Зина, сказал он, его голос вдруг стал вежливым.

- Доброе утро, - засмеялась Зина и танцуя вышла из-за двери.

Людоед переводил взгляд с Зины на Горти и обратно.

- О, мой худеющий счет в банке, - сказал он. - Выступление сестер. И если я не возьму ее, ты уволишься. И Банни с Гаваной тоже уволятся.

- Ты телепат, - сказал Гавана, подталкивая локтем Горти.

- Как тебя зовут, сестричка?

- Папа назвал меня Гортензией, - продекламировал Горти, - но все называют меня Малышкой.

- Я их не виню, - сказал Людоед добрым голосом. - Я тебе скажу, что я собираюсь сделать, Малышка. Я собираюсь назвать это блефом. Убирайтесь отсюда, и если всем остальным это не нравится, вы можете отправляться вместе с ней. Если я не увижу никого из вас на центральной аллее в одиннадцать часов сегодня утром, я буду знать, что вы решили.

Он закрыл дверь бесшумно и решительно.

- О - ну вот! - сказал Горти.

- Все в порядке, - заулыбался Гавана. - Он говорил это не серьезно. Он увольняет всех почти каждый день. Когда он действительно имеет это в виду, он платит деньги. Иди позови его, Зин.

Зина постучала костяшками пальцев по алюминиевой двери.

- Мистер Людоед! - пропела она.

- Я считаю ваше жалование, - сказал голос изнутри.

- Ой-ой, - сказал Гавана.

- Пожалуйста. На минуточку, - закричала Зина.

Дверь снова открылась. В одной руке Людоеда была пачка денег.

- Ну?

Горти услышал, как Банни пробормотала:

- Постарайся, Зи. Ну постарайся!

Зина кивнула Горти. Он растерянно сделал шаг вперед.

- Малышка, покажи ему свою руку.

Горти протянул свою искалеченную руку. Зина снимала грязные, пропитанные кровью носовые платки один за другим. Самый нижний прилип намертво, Горти вскрикнул, когда она прикоснулась к нему. Однако и так было видно достаточно, чтобы тренированный взгляд Людоеда увидел, что трех пальцев совсем не было, а остальная рука была в плохом состоянии.