- Как ты умудрилась сделать такое, девочка? - рявкнул он.

Горти отпрянул, перепугавшись.

- Малышка, пойди туда с Гаваной, угу?

Горти отошел, с радостью. Зина начала быстро говорить, тихим голосом. Он мог расслышать только часть того, что она говорила.

- Страшный шок, Людоед. Никогда не напоминай ей об этом, никогда... плотник... и отвел ее в свою мастерскую... когда она... а ее рука в тиски.

- Не удивительно, что я ненавижу людей, - сердито проворчал Людоед. Он задал ей вопрос.

- Нет, - сказала Зина. - Она вырвалась, но ее рука...

- Подойди сюда, Малышка, - сказал Людоед. На его лицо надо было посмотреть. Кнут его голоса казалось исходил из ноздрей, которые вдруг из прорезанных щелочек превратились в раздувшиеся, круглые отверстия. Горти побледнел.

Гавана тихонько подтолкнул его.

- Давай, Малышка. Он не злится, он жалеет тебя. Иди!

Горти прошел вперед и стесняясь поднялся на ступеньку.

- Заходи сюда.

- Встретимся позже, - крикнул Гавана. Он и Банни ушли.

Когда за ним и Зиной закрывалась дверь, Горти оглянулся и увидел, как Банни и Гавана серьезно пожимают руки.

- Садись там, - сказал Людоед.

Внутри трейлер оказался удивительно просторным. У передней стенки была кровать, частично закрытая занавеской. Там была чистая кухонька, душ и сейф; большой стол, шкафчики и больше книг, чем можно было ожидать увидеть в таком маленьком пространстве.

- Болит? - пробормотала Зина.

- Не сильно.

- Не беспокойся об этом, - сказал Людоед. Он поставил на стол спирт, вату и коробку со шприцем. - Я тебе расскажу, что я собираюсь сделать. (Просто, чтобы не быть похожим на других врачей). Я собираюсь блокировать нерв во всей твоей руке. Когда я воткну в тебя иголку, будет больно, как от укуса пчелы. Затем в твоей руке будет очень странное ощущение, как будто это воздушный шар, который надувают. А затем я почищу твою руку. Больно не будет.