— Могу я спросить, — сказал Арманд ледяным тоном, — как давно у тебя эта тошнотворная привычка? Или это был эксперимент?

Горти знал, что они не будут стараться облегчить ему жизнь. На лице Арманда было то же раздраженное выражение, как когда он попробовал вино и нашел его на удивление вкусным.

— Я не часто это делаю, — сказал Горти и ждал.

— Пусть Господь смилуется над ним за нашу щедрость, за то что мы взяли к себе эту маленькую свинью, — сказал Арманд, снова хлопая себя по лбу. Горти медленно выдохнул. Ну с этим было покончено. Арманд говорил это каждый раз, когда он был зол. Он вышел, чтобы смешать Тонте коктейль.

— Почему ты это делал, Горти? — голос Тонты был более нежным только потому, что ее голосовые связки были более нежно устроены, чем у ее мужа. На лице ее был такой же неумолимый холод.

— Ну, мне просто захотелось, наверное.

Горти положил свои книги и бейсбольную перчатку на скамеечку для ног.

Тонта отвернулась от него и издала непередаваемый звук, как будто ее тошнило. Вернулся Арманд, неся стакан, в котором позвякивал лед.

— Никогда в жизни не слышал ничего подобного, — сказал он презрительно. — Я полагаю вся школа знает об этом?

— Думаю, да.

— Дети? Учителя тоже без сомнения. Ну конечно. Тебе кто-то что-то говорил?

— Только Доктор Пелл. — Он был директором школы. — Он сказал, сказал, что они могут…

— Говори громче!

Горти уже прошел через это однажды. Почему, ну почему нужно проходить через все это снова?

— Он сказал, что школа может обойтись без мерзких дикарей.