— Я могу понять, что он чувствовал, — вставила самодовольно Тонта.

— А что другие дети? Они что-нибудь говорили?

— Геки принес мне червяков. А Джимми назвал меня Липким языком.

А Кей Хэллоувелл смеялась, но он не упомянул об этом.

— Липкий язык. Неплохо для ребенка. Муравьед. — Вновь ладонь хлопнула по лбу. — О Боже, что я буду делать, если мистер Андерсон поприветствует меня словами «Привет, Липкий язык!» Сегодня утро понедельника? Об этом будет знать весь город, это так же верно, как и то что Бог создал маленькие яблоки. — Он остановил острые влажные острия своего взгляда на Горти. — Ты что собираешься сделать поедание жуков своей профессией?

— Это были не жуки, — уточнил Горти робко. — Это были муравьи. Такие маленькие коричневые.

Тонта поперхнулась своим коктейлем.

— Избавь нас от подробностей.

— О Боже, — снова сказал Арманд. — Что из него вырастет?

Он упомянул две возможности. Горти понял только одну из них. Вторая заставила подпрыгнуть даже всезнающую Тонту.

— Убирайся отсюда.

Горти пошел к лестнице, когда Арманд в отчаянии тяжело опустился рядом с Тонтой.

— С меня довольно, — сказал он. — Я сыт по горло. Это отродье стало символом неудач для меня с тех пор, как мой взгляд упал на его грязное лицо. Этот дом недостаточно велик — Гортон!

— А?

— Вернись и забери с собой свой мусор. Я не хочу, чтобы что-то напоминало, что ты в доме.

Горти медленно вернулся, оставаясь вне досягаемости Арманда Блуэтта, поднял свои книги и бейсбольную перчатку, уронил пенал — на что Арманд опять сказал «О Боже» — поднял его, чуть не уронил перчатку и в конце концов взбежал по лестнице.

— Грехи отчимов, — сказал Арманд, — падают на головы отчимов, вплоть до тридцать четвертого раздражения. Что я такого сделал, чтобы заслужить это?

Тонта вращала свой стакан, не сводя с него глаз, понимающе поджав губы. Было время, когда она не соглашалась с Армандом. Затем было время, когда она не соглашалась, но ничего не говорила. Все это было слишком утомительно. Сейчас она сохраняла понимающую оболочку и позволяла ей проникать так глубоко, как это было возможно. Так в жизни было намного меньше проблем.