— У-гу! — сказал Арманд с глубоким удовлетворением в голосе и поднялся. — Тебя следует уничтожить. — Он схватил Горти за рубашку и ударил его. Пока он говорил, он бил мальчика по лицу, снова и снова, снова и снова, вместо пунктуации. — Потенциальный убийца, вот ты кто. Я собирался. Отослать тебя. В школу. Но это небезопасно. Полиция будет. Заботиться о тебе. У них есть место. Для малолетних правонарушителей. Грязный маленький. Извращенец.

Он протащил обмякшего ребенка через комнату и швырнул его в шкаф.

— Здесь ты будешь в безопасности до приезда полиции, — проговорил он запыхавшись и захлопнул дверцу. Та сторона, где были дверные петли, прижала три пальца левой руки Горти.

Когда мальчик издал крик самой настоящей агонии Арманд снова рывком открыл дверь.

— Можешь не орать. Ты — о Боже! Какой кошмар. Я думаю, что теперь мне придется вызвать врача. Нет конца, совершенно нет конца проблемам из-за тебя. Тонта!

Он выбежал из комнаты и сбежал вниз по лестнице.

— Тонта!

— Да, лапонька.

— Этот маленький дьявол засунул свою руку в дверь. Нарочно это сделал, чтобы вызвать сочувствие. Кровь хлещет, как из заколотого поросенка. Ты знаешь, что он сделал? Он ударил меня. Он напал на меня, Тонта! Его небезопасно держать в доме!

— Мой бедный малыш! Тебе было больно?

— Удивительно, что он не убил меня. Я собираюсь вызвать полицию.

— Я лучше поднимусь наверх пока ты звонишь, — сказала Тонта. Она облизала губы.

Но когда она вошла в комнату, Горти там не было. Какое-то время после этого было много возбуждения. Сначала Арманд хотел заполучить Горти в свои руки в собственных целях, а затем он начал бояться того, что могут сказать люди, если мальчик представит свою собственную искаженную версию инцидента. Так прошел день, и неделя, и месяц, и было безопасно смотреть на небо и говорить таинственно: «Он теперь в хороших руках, бедный маленький дворняжка», — а люди могли отвечать: «Я понимаю…» В конце концов все знали, что он не был ребенком Арманда.