– Да, и доказательств не нашли, лишь предпосылки. У всех жертв не было гипнофильтров, младшему не поставили, старшие по-тихому вынули из-за учебы. – Помолчав, Хаджани добавил: – А старой аристократии тесно в рамках давно обжитых территорий бизнеса.

– Да ты поэт, – ядовито заметил Представитель, пряча за злостью внезапно накативший страх.

– Все четверо уже получили предложения по покупке корпораций. Я не думаю, что каша заварена непосредственно покупателями, они разные и никак не связаны между собой. И уж очень все чисто сделано, не наспех. И еще, подобные события – не впервые. В шестьсот девяностых за девять лет почти поbовина Представителей потеряли своих возможных топ-финов. Дети погибали от экстремальных видов спорта, наркотиков, уходили в различные секты, была даже драка с летальным исходом. До этого подобный всплеск, но с меньшим размахом, был в шестьсот десятых, а до этого – в пятьсот сороковых.

– Почему ты занялся этим?

– Случайно услышал, как говорили, что для ваших близнецов-оторванцев покалечить себя – лишь вопрос времени.

– Кто сказал?

Хаджани невольно вздрогнул: с такой яростью патрона он сталкивался считанные разы.

– Никто, обслуга в «Ритце», – и поспешил дальше увести от опасной темы. – Я нашел информацию о несчастных случаях за последние десять лет среди политической элиты, а потом вышел на Гротте.

– Думаешь, мелкие в опасности? – успокоившись, поинтересовался Викторов.

– Трудно судить. Вряд ли. Они слишком малы. А вы не отличаетесь… романтизмом.

Викторов зло хохотнул.

– Значит, все считают, что мне легче новых настрогать, чем уже имеющихся отмыть?

– Ну, не настолько, – чуть смутившись, ответил Хаджани. – Думаю, в вашем случае если близнецам и будет что-то угрожать, то в юношеском возрасте, когда замена вырасти уже не успеет.

– Я хочу, чтобы ты занимался этим делом, как только у тебя появляется «окно». Если за этим кто-то стоит, я хочу, чтоб ты нашел их до того, как мелкие подрастут.